Церемония закрытия образовательного проекта
«Прогулки по Берегу утопии»

Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова
4 октября 2007 года

ВОПРОС из зала:
Я студент факультета журналистики Московского государственного университета. Кто из героев пьесы «Берег утопии» Ваши любимые герои?

Т.СТОППАРД:
Вы знаете, мое мнение меняется. Когда я начал писать произведение, мне нравился Белинский. Потом мне был интересен характер Герцена, и затем я понял, что в какой-то степени недооценивал Бакунина. Сейчас Михаил стал мне действительно симпатичен и интересен.

ВОПРОС из зала:
Александра Капустина, Государственный университет Высшая школа экономики, юридический факультет. Вы хотели бы, чтобы по мотивам Вашего произведения был снят фильм?

Т.СТОППАРД:
Мне интересны фильмы о Герцене, о Бакунине, Огареве, о деятелях того времени. И мне уже не раз предлагали снять фильм по мотивам моего произведения. Однако я не думаю, что это было бы столь хорошей идеей, потому что пришлось бы выбросить 2/3 содержимого пьесы. Возможно, получился бы хороший фильм о Бакунине, Герцене и Огареве. Но это получился бы хороший фильм именно по мотивам моего произведения.

ВОПРОС из зала:
Георгий, Государственный университет Высшая школа экономики, экономический факультет. Вы сказали, что Герцен был человеком, разочаровавшимся в людях, которые готовы пожертвовать частью свободы ради стабильности и благополучия. Я не согласен. По моему мнению, Герцен разочаровался потому, что, прожив много десятилетий на Западе, в конце концов, он понял, что Западная цивилизация тоже бесчестно и неравно относится к людям. И к концу жизни Герцен из либерала-западника стал превращаться в славянофила или славянофила-социалиста.

Т.СТОППАРД:
Не кажется ли Вам, Георгий, что это разочарование проистекало из другого разочарования Герцена – разочарования, прежде всего, в революции 1848 года. Герцен довольно четко выразил свое разочарование, когда сказал, что люди поменяли право голоса на картошку. И особенно на него произвела впечатление французская публика, которая за три года с 1848 по 1851 год прошла путь от революционных настроений до фактически признания авторитарного режима, и, в конечном счете, восстановления монархии – монархии Наполеона III. И тогда Герцену стало ясно, что здесь доминировало желание буржуа и собственника иметь стабильную, урегулированную ситуацию, когда все под контролем, и если нужно, даже под жестким контролем. Необходимость принять то, что жизнь неравноправна по отношению к разным людям, наверное, действительно, его очень печалила.
Мне кажется, что когда мы говорим о Герцене и Огареве, мы очень сильно концентрируемся на образе того общества, которое эти люди хотели построить. Они действительно, спорили по поводу этой конечной цели, но еще больше они задумывались и спорили до драк по поводу тех средств и методов, которые должны быть использованы для построения этого общества. И, на мой взгляд, у Герцена, с одной стороны, было желание увидеть это идеальное общество. Но, с другой стороны,  у него было ярко выраженное отрицание, нелюбовь, даже ненависть к идее, что некая революционная элита захватывает власть, контролирует идеи и навязывает свою модель людям. С точки зрения Герцена, простые граждане вполне могут создать сами для себя на демократических принципах то общество, которое действительно будет этим конечным продуктом, этой, если хотите, утопией.

ВОПРОС из зала:
Я хочу спросить о Вашей семье. Знаю, что у Вас четверо детей. Интересуются ли они литературой, культурой и как они относятся к тому, что Вы делаете?

Т.СТОППАРД:
Ну, что же… У меня четверо сыновей, семь внуков, мои дети в профессиональном плане занимаются следующим: один – почтальон, другой – предприниматель в пищевой сфере, третий – актер, и четвертый – тоже занимается предпринимательской деятельностью вместе со своей мамой, которая врач. Они очень хорошие ребята, и бывают очень горды, когда приходят ко мне на премьеры.
Я был дважды женат. Моя первая жена умерла. Я дважды разведен. Сейчас живу один, и я очень рад, что у меня так много детей и внуков. Ну а в данный момент я доволен, что у меня дома детей нет. (дружный хохот в зале).
Надо сказать, что мой старший сын – он физик по образованию, и даже начал работать над докторской диссертацией. Но студенты в Англии на рождественский сезон имеют возможность подрабатывать в разных местах, в том числе и в почтовых отделениях, помогая сортировать рождественские открытки. Вот так мой сын в процессе подготовки доктората, начал работать в poste-office и через две недели он понял, что ему это очень понравилось. С тех пор он этим делом – почтой – и занимается. И надо отметить, что, наверное, он один из самых успешных моих детей.

ВОПРОС из зала:
Борис с факультета политики. Как Вы относитесь к загадочной русской душе? И еще я хотел узнать о вашей поездке в Индию.

Т.СТОППАРД:
Я жил в Индии с 4 до 8 лет. Потом мы уехали из Индии - мой отец погиб на войне. Я часто грезил об Индии, испытывал ностальгию. 40 лет спустя вернулся туда и вновь полюбил эту страну.
Что касается русской души, то, надо сказать, что об очень многих народах складывается определенное впечатление на основе каких-то базовых характеристик. И, наверное, в этом что-то есть, потому что, как говорят, «нет дыма без огня». Что же касается загадочной русской души, то мы на Западе имеем о ней представление по русской литературе. И мне, наверное, остается к вам обратить этот вопрос: действительно ли русская литература описывает то, что существует в реальности, действительно ли эта загадочная русская душа существует.

ВОПРОС из зала:
После прочтения пьесы создается впечатление, что Михаил Бакунин и Иван Тургенев были комическими персонажами. Действительно ли это так?  И если да, то под впечатлением от чего у Вас сложилось такое мнение о Тургеневе и Бакунине?

Т.СТОППАРД:
В каждом человеке есть что-то комическое: надо только внимательно присмотреться. Но и Тургенев, и Бакунин – они для меня не просто развлекательные, комические персонажи. Я им также сочувствую, сопереживаю, с симпатией к ним отношусь. Однако, правда в том, что над Тургеневым очень часто посмеивались, иронизировали при жизни. Я должен признаться, что Бакунина я недооценил, и когда начинал писать, находился под воздействием того, что Герцен говорил о Бакунине, а он делал это всегда с неким снисхождением. Но позже я почувствовал, что, наверное, не всегда был справедлив по отношению к нему.
Действительно, аудитория часто смеется, когда Бакунин произносит пафосно: «Я окружен эгоистами!» А почему смеется? Потому что всем ясно, что сам Бакунин был эгоистом. И эта слепая самоуверенность в некоторой степени комична.
И совершенная правда, что однажды Бакунин отправил Герцену зашифрованное письмо и шифр вложил в тот же конверт, чтобы человеку удобно было сразу это письмо расшифровать.

ВОПРОС из зала:
Российская культура не уверена в себе, она очень часто нуждается в иностранце, который придет, похлопает ее по плечу и скажет: «Ну, у вас все нормально, продолжайте». В чем величие Герцена, Огарева – героев «Берега утопии», - так это в том, что они принадлежали к универсальной мировой культуре, в этом была их сила. Может ли российская культура стать универсальной, мировой культурой, а не замыкаться в себе?

Т.СТОППАРД:
Когда настал этот момент, и Россия перестала быть универсальной, частью мировой культуры? Может быть, Бродский уже не принадлежал к мировой культуре?

ИЗ ЗАЛА:
1930-е годы…

Т.СТОППАРД:
Интересный вопрос. Он заставил меня размышлять. Я, когда приезжаю в Россию, никогда не думаю о том, что еду в страну, в которой культура в себе не уверена, и страдает от комплекса неполноценности. Если меня спросят о ком-то из современных российских писателей, то мне на ум приходит Борис Акунин, которого переводят в Англии. Может быть, я не знаю в достаточной степени современную русскую культуру. Возможно, вы правы: России не хватает той культуры, которая могла бы путешествовать из страны в страну. И по сути дела, это всегда так. Всегда не хватает признания, потому что требуется определенное время для того, чтобы абсорбировать художественное произведение и интерпретировать его по-своему.
Почему Россия оторвалась от мировой цивилизации или от мирового культурного процесса в результате Сталинского террора? Потому что эти 40 лет особого политического существования были очень трудными для развития российской национальной культуры. И, в какой-то степени, это была не российская национальная культура по духу, а российская национальная культура с точки зрения геополитической, просто по месту положения. А такая культура не бывает хороша.

ВОПРОС из зала:
Анастасия. Как Вы думаете, возможно ли, что появятся сейчас в современной России такие люди, как Герцен, Бакунин, Белинский, и нужны ли современной России такие люди?

Т.СТОППАРД:
Я бы многое отдал, чтобы прочитать такое сочинение, какие были у Герцена, – сейчас. И не важно, во Франции, или в России, в Англии или в другой стране.

К.ЭГГЕРТ:
Я продолжу тему, которую поднял молодой человек и задам свой вопрос. Многие в России (вы слышали это, эта дискуссия идет в посткоммунистическом мире) считают, что это было ужасно, что не было свободы слова, свободы творчества при коммунистических диктатурах, но, с другой стороны, страдание порождает великое искусство. Где сегодня Шестаковичи, Гавелы, Прокофьевы, Зощенко. Их сегодня, кажется, нет. Действительно ли испытания порождают великое искусство?

Т.СТОППАРД:
Этот вопрос очень важный, потому что, действительно, в тоталитарных обществах люди, подвергавшиеся репрессиям, создавали великое искусство, а люди, которые обладали относительной свободой в этих обществах, ничего в общем и целом достойного и заслуживающего внимания потомков не создали.
Но Ваш вопрос напрямую касается того, что меня подтолкнуло к написанию «Берега утопии». Это история Белинского, который был во Франции в 1848 году абсолютно больной,  и его друзья ему говорят: «Ну какого лешего ты поедешь назад в Россию, где опять будешь под надзором цензора. Оставайся здесь, полечись, пиши, что хочешь - без цензуры, без проблем, веди спокойную жизнь». И, действительно, казалось бы, парадокс: у Виссариона на Западе было все для творчества, но он выбрал несвободу, ту страну, где каждое написанное им предложение вызывало интенсивное внимание и буквально проглатывалось поколением, которое было чуть помоложе его. Но это абсолютно не значит, что я рекомендую поменять артистическое или творческое вдохновение на деспотизм, или, точнее, использовать деспотизм, чтобы вдохновляться, как творцу.

К.ЭГГЕРТ:
Я бы хотел высказать одно личное пожелание: чтобы РАМТ продолжил традицию постановок Тома Стоппарда. В прошлом году у него вышла пьеса «Рок-н-Ролл» о Центральной Европе после второй мировой войны и вплоть до краха Берлинской стены. Дело происходит в Чехии. Я всем рекомендую эту пьесу почитать. И я почти уверен, что это будет замечательно, если ее РАМТ поставит.
Перед тем, как мы приступим к «раздаче слонов», у нас есть небольшой сюрприз для Вас. Поскольку пьеса «Берег утопии» пойдет в Российском академическом Молодежном театре, к Вам сможет обратиться художественный руководитель РАМТа Алексей Владимирович Бородин, правда, в записи:

Алексей БОРОДИН, художественный руководитель РАМТа:
Мы в театре работаем вовсю - осталось два дня до премьеры! Поэтому я, к сожалению, не могу присутствовать на вашей замечательной встрече в Московском университете. А ведь это всегда невероятно интересно: я был на встречах и в МГИМО и в Высшей школе экономики, и в РГГУ.
Я очень благодарен студентам, профессорам, преподавателям, всем, кто участвовал в этом проекте, кто откликнулся на наш призыв. Оказалось, что молодежи близка эта тема, и эссе, пришедшие на конкурс со всей России, невероятно интересны. Почти все работы полны какого-то удивительного содержания - нам всем небезразлично, как мы живем и что у нас в прошлом, и что у нас в будущем. И признаться, это нас очень окрыляет. Мы будем рады видеть вас у нас в театре на «Береге утопии».
 
К.ЭГГЕРТ:
А сейчас начинается самая приятная часть: награждение победителей конкурсов эссе проекта «Прогулки по Берегу утопии». И для меня огромное удовольствие пригласить для вручения призов Ирину Дмитриевну Прохорову, главного редактора издательства «Новое литературное обозрение».

Ирина ПРОХОРОВА:
Дорогие друзья! Во-первых, я хотела поблагодарить Российский академический Молодежный театр за то, что они инициировали такой замечательный конкурс, за то, что пригласили меня в жюри (я думаю, что скажу это от лица всех прочих членов жюри).
Мне было невероятно интересно читать сочинения, потому что очень редко удается поговорить с таким большим количеством молодых людей, причем умных и ищущих. И, как это часто бывает, когда пытаешься вынести какое-то решение для себя, начинаешь пересматривать свои собственные позиции. Во всяком случае, ваши работы – это некий медиум, через который ты понимаешь, какие болевые вопросы стоят «на повестке дня» в нашем обществе.
С другой стороны, если внимательно читать многие сочинения, все-таки видно, как тяжело мыслить независимо, избавляться от штампов и вырабатывать некоторую собственную позицию. И это выявляет очень много изъянов, может быть, не индивидуальных, а общественных: что преподается, что читают, что пишут в СМИ. И я думаю, очень трудно молодому человеку, попавшему в эпоху, где происходит стык разных ментальностей, социальных укладов, найти осмысленность, выстроить собственную философию жизни и определить свой путь.
В советское время мы очень любили повторять, что «правду говорить легко и приятно», что «рукописи не горят» и целый набор сентенций. Но мы все знаем, что рукописи горят, а правду говорить очень сложно. Во-первых, до нее очень трудно дойти, потому что приходится преодолевать огромное количество препятствий, всю систему предубеждений, доставшихся в наследство от предыдущих мыслителей, бесконечную ложь, которая рекой льется отовсюду, бесконечные манипуляции и в личной жизни и в общественной, добраться до этой правды неимоверно сложно, и говорить сложно, потому что правда обжигает. Поэтому найти способ говорения о правде и найти ее для себя  это действительно, наверное, самое главное в жизни человека. И я хочу пожелать всем вам идти по этой дороге. И если Вам удастся пройти этот путь, вы поймете, что это величайшее наслаждение - быть свободомыслящими, по-настоящему свободными людьми.
И Вы уже потому молодцы, что начали мыслить. Было очень много интересных поворотов мысли. Успехов вам! И, пожалуйста, думайте. И более того, прошу вас, избавьтесь хоть от одного предубеждения, от одного посыла: никогда деспотизм не способствует творчеству. Посмотрите даты жизни людей: Шостаковича, кого хотите. Это были все люди предыдущей эпохи, пятидесяти предыдущих лет пореформенного периода, когда люди могли сформироваться. Их добили и не позволили им оставить потомство. Поэтому, коллеги, деспотизм никогда ничего не порождает, он только может убить и уничтожить. Поэтому будем биться за свободу. Я вас всех поздравляю!